Незаметно для общественности и по-будничному тихо был закрыт старообрядческий монастырь в Боровске.

Как-то незаметно, спокойно и тихо умирают монастыри Русской Православной старообрядческой Церкви. Никто не заметил, как перестал существовать некогда прославленный Белокриницкий монастырь от которого ныне осталось только название, сотрясаемое скандалами, связанными с кражей икон и церковной утвари.


9 марта 2015 года конец пришел еще одному старообрядческому монастырю – Боровской женской обители. Незадолго до Совета Митрополии в сети интернет появилось письмо, подписанное игуменьей монастыря Олимпиадой на имя митрополита Корнилия. В нем в частности говорится:

«Основной деятельностью иноческой общины является восстановление Покровского храма г. Боровска в качестве монастырского собора и развитие вокруг него уставной иноческой жизни, согласно Вашему благословению, данному Указом от 8 ноября 2005 г., предписывающим направить нашу иноческую общину в Боровск, и Указу от 30 декабря 2005 г., которым наша иноческая община получила Ваше благословение на созидание монастыря при Покровском соборе г. Боровска.

Сегодня можно констатировать, что монастырь на этом месте состоялся и уже вошёл 8 церковную историю и историю Боровского староверия. Не имея ещё государственной регистрации, он уже зафиксирован как факт в церковных изданиях, научных и публицистических трудах, упоминается в краеведческой литературе и СМИ.

За прошедшие 10 лет Покровский собор и земля вокруг него были оформлены в собственность Церкви, проведены работы по его реставрации, ликвидации водонапорной системы из колокольни и храма, а также осуществлено ограждение его территории. Всего только по Покровскому собору проведено работ на сумму свыше 7,5 млн рублей...

Однако теперь, когда нами уже много сделано, а в Покровский собор и в Часовню на Городище уже вложено достаточно средств, в результате чего они стали выглядеть несравненно лучше, чем раньше, члены Боровской приходской старообрядческой общины Введенского храма начали выступать с имущественными претензиями по отношению к нашему монастырю и заявлять о том, что Покровский собор принадлежит им, а монахинь надо из него выгнать».

Игуменья просила владыку:

« — В случае, если нашему монастырю будет отказано в пребывании при Покровском соборе, просим известить нас об этом письменно заранее, чтобы мы имели время провести инвентаризацию и подготовить активы к сдаче.

— Если же Вы рассудите, что нашему монастырю лучше оставаться в Боровске как есть, то прошу разрешить ему действовать не от лица боровской Введенской общины, а напрямую быть приписанным к центральной организации РПСЦ в Москве хотя бы до тех пор, пока не появится возможность зарегистрировать Боровский Покровский монастырь в качестве самостоятельного юридического лица».

Владыка митрополит, однако, судил по-своему. В постановлениях февральского Совета митрополии говорится:

«13. О положении дел в Боровской иноческой общине

13.1. Отстранить иноческую общину во главе с игуменьей Олимпиадой (Барановой) от попечения о памятнике-часовне мученицы и исповедницы боярыни Морозовой и о Покровском соборе в г. Боровске.

13.2. Вопросы дальнейшей деятельности иноческой общины рассмотреть при личном прибытии ее представителей к митрополиту».
 

Это решение видимо стало финальным аккордом в истории иноческого пристанища. Собрав пожитки и нехитрый скарб, инокини покинули стены обители.

Теперь на месте монастыря находится памятник с печальной надписью: