Доклад митрополита и литургическая реформа в РПСЦ

Накануне Собора – призывы к примирению с ДЦХБИ

18 октября 2016 года в Москве на Рогожской начался очередной Освященный Собор Русской Православной Старообрядческой Церкви.


Накануне, за день до этого, 17 октября, подъехал с несколькими своими сторонниками отделившийся от РПСЦ священник Александр Черногор. Он раздавал участникам Собора листовки, в которых излагал свою точку зрения по поводу причин произошедшего в 2007 году в РПСЦ разделения.

О. Александр считал, что для преодоления этого разделения Собору необходимо выслушать представителей отделившихся, в духе мира и любви рассмотреть причины возникшего разделения и сделать всё, что возможно для обретения церковного единства. С несколькими епископами, в частности, с епископом Григорием (Коробейниковым) ему удалось переговорить, епископ Силуян (Килин) отказался говорить, но взял бумагу.

С таким же предложением обратилась к Собору прихожанка Покровского собора на Рогожской Елена Антошина. Она 17 октября 2016 года, за день до начала Собора, подала письмо в комиссию по подготовке Собора. В письме излагалась просьба внести в повестку дня вопрос о рассмотрении причин возникшего в 2007 году разделения и принятии всех зависящих от РПСЦ действий для его преодоления. Письмо было принято протодьяконом Александром Говоровым (входящий № 247).

Однако до делегатов Собора 2016 года это письмо так и не дошло, вопрос не был включен в повестку дня Собора, это предложение на Соборе РПСЦ 2016 года не обсуждалось и не рассматривалось.

Елена Антошина высказывала намерение подъехать к началу Собора и раздать это письмо делегатам хотя бы для ознакомления, но к первому дню Собора так и не подъехала.

Впоследствии это письмо Елены Антошиной было опубликовано в интернете.


Первый день – начало Собора

Сообщение официального сайта РПСЦ: «В Москве, на Рогожском, 18 октября начал работу ежегодный Освященный Собор Русской Православной Старообрядческой Церкви.

После традиционного молебна, предваряющего начало важного в жизни Церкви мероприятия, участники собрались в Доме притча».


Комментарий: По сообщениям участников Собора, первый день прошел малопродуктивно.

Начало Собора сильно затянули. Объявили сначала молебен на десять часов, но потом ждали митрополита и епископов, поэтому начало молебна затянулось почти до одиннадцати часов.

Молебен длился около часа, и сам Собор начали около половины первого, а в два часа объявили перерыв на обед.
До обеда успели только прослушать доклад митрополита Корнилия.


Доклад митрополита Корнилия

Сообщение официального сайта РПСЦ: «Преосвященнейший Корнилий, митрополит Московский и всея Руси, обратился к соборянам с приветственным словом и зачитал подробный доклад о жизни Церкви и деятельности Митрополии в истекшем с прошлого Собора году».

Комментарий: Традиционный доклад митрополита Корнилия (Титова) мало чем отличался от таких же докладов за предыдущие годы: много о достижениях, чуть-чуть о недостатках, в целом, по мнению докладчика, «в хоре голосов духовно возрождающейся России голос РПСЦ становится с каждым голом всё более слышным и окрепшим».

Годы жизни, проведённые в рядах КПСС Константином Титовым, впоследствии ставшим митрополитом Корнилием, не прошли бесследно. В этом году, так же, как и в предыдущие, доклад митрополита изумительно напоминал доклады, звучащие во времена брежневского «застоя» на партийных съездах и отчетно-выборных конференциях. Для них характерен бодрый тон, подробный отчёт о достигнутых успехах и краткое, беглое упоминание о трудностях и недостатках, которые не могут остановить поступательное движение вперёд.

Общее впечатление от таких докладов можно выразить словами поэта Александра Твардовского, сказанными по поводу сочинений некоторых литераторов:

«И всё похоже, всё подобно
Тому, что есть иль может быть,
А в целом - вот как несъедобно,
Что в голос хочется завыть».

Хотя в этих докладах может быть немало достоверных сведений, в целом, они дают приукрашенную, «лакированную» картину действительности.

Если обратиться к тексту доклада м. Корнилия на Соборе, то в самом начале его даётся такая впечатляющая картина достижений и успехов, что впору называть наше время «новым золотым веком» старообрядчества.

Из доклада следует, что этот расцвет происходит на фоне «современного бездуховного и враждебного Церкви миру», в котором приходится сталкиваться с «силам агрессивной злобы и растления, темным бесовским козням», сталкиваться с «противостоянием современного бездуховного и враждебного Церкви миру». Однако из дальнейшего доклада не так-то просто понять, откуда именно исходят эти угрозы и как им противостоять.

Из слов м. Корнилия следует, что взаимодействие РПСЦ с властями осуществляется очень продуктивно, с РПЦ МП идёт вполне успешный диалог. Нынешние руководители РПСЦ не только никогда не заикаются о том, что у «никониан» есть какие-то ереси, но желают получить от них признание белокриницкой иерархии, хотя противостарообрядческие настроения глубоко укоренились в толще верующих и духовенства РПЦ, а уклонений от истинного православия в «никонианстве» стало гораздо больше, чем, например, сто лет назад.

Да и с другими старообрядческими согласиями, как следует из доклада, развивается «межстарообрядческое сотрудничество», которое «может быть продолжено и расширено». Опять-таки, о глубочайших вероучительных, богословских расхождениях между, например, поповцами и беспоповцами не сказано ни слова.

В ходе доклада митрополит рассказывал участникам Собора об исторической роли и смысле старообрядчества, цитировал поэта Ф.И.Тютчева, историка А.Карташева, филолога Д.С.Лихачева.

Можно предположить, что помощники митрополита, подготавливающие для него текст выступления, как говорят в наше время, «спичрайтеры», включили в текст доклада уже готовый отрывок из какого-то выступления митрополита перед внешней, нестарообрядческой аудиторией.

Однако и для старообрядческой аудитории эти разделы доклада представляют немалый интерес, так как свидетельствуют о том, как м.Корнилий понимает исторический смысл старообрядчества.

Складывается впечатление, что исторической миссией старообрядчества м.Корнилий считает сохранение некоего «русского духа», крепкий патриархальный семейный уклад жизни, трудовую мораль и русские этнографические обычаи. Он призывает сохранять «истинную веру», но, по-видимому, понимает под этим лишь благолепное, уставное храмовое богослужение и строгое бытовое благочестие. В докладе м.Корнилия сказано очень много о русских обычаях, но ничего – о вопросах собственно вероисповедания, различиях между Православием и ересью, ничего не сказано о том, в чём именно состоит вера подлинная и от какой веры неподлинной её надо сохранять.

Возможно, потому, что сам митрополит Корнилий не видит различия между исповеданием новообрядной церкви и староверия.

Евангелие учит, что должно быть «единое на потребу» (Лук.10:42): сначала сохранение православной веры, потом исторически обусловленные формы благочестивого быта, условно говоря, кафтан и сарафан.

После доклада м. Корнилия на Соборе может понять возникнуть впечатление, что старообрядчество, несмотря на все грозы, потрясения и соблазны XX и XXI столетий каким-то чудесным образом осталось ими не задето и, в целом, как религиозное сообщество, и в наши дни пребывает в прекрасном состоянии.

Однако это совсем не так.

О чём не сказал в своём выступлении митрополит?

После исторических бурь XX века уже нет «многомиллионного старообрядчества», старообрядческого крестьянства и казачества, нет «крепкого русского хозяина», старообрядческого купца – «миллионщика», щедрого жертвователя на храмы, музеи и больницы.

Нет, или почти нет старообрядческих начётчиков, знатоков церковной книжности, полемистов и диалектиков.

Совершенно был прав священноинок Симеон Дурасов, когда писал: «Мы потеряли мир, Россию, потеряли, наверное, 90% былого старообрядческого народа, теряем своих собственных детей». Под псевдонимом «Петр Епифанов» издал он две книжки рассказов о жизни молодого священника-старообрядца в современном Подмосковье, его встречах и беседах с людьми. В этих рассказах раскрываются страшные картины духовного одичания, деградации, пьянства и наркомании, распада семей среди жителей региона с когда-то крепкими старообрядческими традициями.

К сожалению, в целом, ситуация для старообрядчества остаётся неблагоприятной и остаются справедливыми слова, сказанные ещё в 1993 году: «Естественная убыль верующих превышает незначительный приток молодежи, и наметившиеся положительные явления намного слабее кризисных тенденций».

И увеличение за последние двадцать лет на территории всех стран бывшего СССР числа храмов РПСЦ с 200 до 250 не меняет ситуацию.

Главная проблема РПСЦ состоит в не решённых и, главное, не решаемых внутренних проблемах нашей Церкви.

Для того, чтобы сохранить православную веру, надо её знать. Как сказано апостолом Павлом: «как веровать в Того, о Ком не слыхали? <…> Вера от слышания, а слышание от слова Божия» (Рим.10:14-17). Однако в этом отношения дела обстоят неблагополучно.

Сегодня в РПСЦ есть отдельные знающие богословие клирики и миряне, но, в целом, богословская безграмотность характерна для всех уровней церковного сообщества, от простых прихожан до архиереев.

Более того, сегодня в РПСЦ широко распространены настроения, которые можно назвать воинствующим адогматизмом. Даже от неглупых и имеющих мирское образование священников приходилось слышать мнение, согласно которому изучение богословия, святоотеческой литературы является чем-то ненужным, оторванным от жизни.

В нравственном отношении далеко не все священники РПСЦ оказываются на высоте. Известно, что встречаются и такие, которые воспринимают своё служение в первую очередь как средство зарабатывания денег.

Родственные связи между многими представителями духовенства приводят к взаимному покрывательству, выгораживанию своих родичей в случае каких-либо нарушений. К сожалению, внутренняя жизнь РПСЦ во многом строится уже не на канонических правилах, а на родственных «понятиях».

Среди острейших проблем современного старообрядчества можно назвать угасание приходской соборности. Сходит на нет значение общины, приходского собрания, церковного совета, избранного прихожанами старосты. Вся власть и средства прихода сосредотачиваются в руках священника, настоятеля прихода.

Исчезает соборность и на самих Соборах РПСЦ.

Не только доклады митрополита стали напоминать выступления на партийных съездах КПСС эпохи «застоя», но и сами Соборы РПСЦ всё более и более становятся похожими на эти съезды.

Ещё до Собора его организаторы уже знают, какие будут приняты решения, практически исключено появление на Соборах тех, чьё мнение не совпадает с «генеральной линией». Поэтому становятся невозможны и какие-либо дискуссии по существу рассматриваемых вопросов. Соборы всё более становятся формальными мероприятиями, скрывающими неограниченную власть узкой кучки людей, маскирующихся красивыми словами о старообрядческой соборности.

Содержание докладов м.Корнилия таково, что в них вместо трезвого, реального обсуждения проблем, без которого невозможно приступить к их решению, верующие РПСЦ сталкиваются с убаюкивающим обманом и самообманом.

Возможно, митрополит Корнилий искренне не осознаёт наличие упомянутых выше проблем, неадекватно воспринимает окружающую действительность, живёт в каком-то своём «прекрасном мире». Но тем хуже для него и для всех нас.

На самом деле выдавать желаемое за действительное очень опасно.

Как мы помним из недавней истории, нежелание смотреть правде в глаза, стремление выдавать желаемое за действительное стало одной из причин падения СССР и советского строя.

Ничем хорошим это не кончится для Церкви и в наше время.


Надо ли всем храмом петь «Отче наш» и «Верую»?

Единственное в этом докладе, что обратило на себя внимание и вызвало тревогу, это предложение митрополита Корнилия осуществить реформу богослужения, «вводить и поощрять общенародное пение за службой, например, вместе с клирошанами всем петь «Отче наш» и «Верую» и другие песнопения, как это было в апостольские времена, когда на протяжении всего богослужения народ пел вместе со священником».

Это предложение можно прочесть в тексте доклада митрополита Корнилия, опубликованном в «Вестнике митрополии».

Сказано об этом было всего лишь в одной фразе, но последствия могут быть такими серьёзными, что стоит обратить на эту инициативу внимание.

Вполне возможно, что идея общего пения в храме на службе исходит от о. Леонтия Пименова. Он и раньше высказывался, что неплохо бы в РПСЦ повсеместно ввести пение на службе молитвы «Отче наш» и «Верую».

Более того, есть сведения, что в приходе г. Орехово-Зуева, где настоятелем является о. Леонтий, это уже давно практикуется.

Поскольку митрополит Корнилий длительное время был прихожанином и, впоследствии, клириком этого храма, появление у него таких идей вполне объяснимо.

Действительная цель этого – не стремление к «апостольским временам», а стремление приблизить богослужебную практику нашей Церкви к тому, что принято в новообрядческой церкви.

Неужели стремление некоторых к сближению с «никонианами» так велико, что они желают достигать этого даже путём привнесения «никонианских» богослужебных традиций?

После этой инициативы можно сказать, что митрополит Корнилий встал на путь прямых литургических новшеств, уподобившись патриарху Никону.

Как известно, у старообрядцев сохраняется древнерусская традиция, согласно которой и «Отче наш», и «Верую» поются клиросами.

В России даже в господствующей новообрядной церкви Символ веры тоже повсеместно читался вплоть до середины XIX-го века, и в современной новообрядной греческой церкви Символ веры всегда читается.

На новообрядческих интернет-форумах встретились интересные сведения на эту тему.

«А знаете ли вы, когда стали петь Символ веры за богослужением в Русской Православной Церкви? Пели изначально? Нет! Более того, православные греки кривятся, когда слышат наше пение – у них Символ веры только читается.

На Руси Символ веры тоже читался вплоть до середины XIX-го века.

Обратимся к серьезным трудам по Литургии. Снимаю с полки и раскрываю фолиант Ивана Дмитриевского: «Историческое, догматическое и таинственное изъяснение на Божественную Литургию». Эта книга вышла в Москве в 1804 году. Иван Дмитриевский ничего не знает о пении Символа веры. Вновь и вновь он указывает, что Символ нужно читать.

А вот книга архимандрита Гавриила: «Руководство по литургике, или наука о православном богослужении», Тверь, 1886 год. Автор отмечает, что в древности на Руси Символ веры не пели, но читали. Впрочем, практика его времени уже допускала пение, поэтому он указывает: «За словами диакона двери, двери... лик поет или читает выразительно и громко Символ Веры: Верую, во Единаго Бога Отца…»

В 1880-е годы о том, петь или читать Символ веры, много спорили, поэтому церковная власть дала разъяснение. В официальном журнале Русской Православной Церкви («Церковный вестник», 1892, № 22) было разъяснено, что Символ веры следует все же петь.

Самый авторитетный дореволюционный литургист проф. С.Н. Булгаков в своей «Настольной книге священно-церковно-служителя» тоже делает на этом акцент и призывает Символ веры петь (в издании книги 1913 года стр. 906).

В XX веке это стало неоспоримой традицией. А сейчас уже на Руси и забыли, что еще 150 лет назад Символ веры не пели, но читали».

Отсюда следует, что у «никониан» пение всем храмом «Отче наш», и «Верую» - это новшество сравнительно недавнего происхождения. Пение «Верую» официально разрешено синодальной церковью только в 1892 году, а обычай всем храмом петь «Верую» и «Отче наш» повсеместно утвердился уже в советское время, после Великой Отечественной войны, когда Сталин позволил открытие церквей. Церковная грамотность людей после «безбожных пятилеток» была очень низка, при этом в то время отсутствовала возможность издания даже кратких молитвенников. Что бы прихожане, а точнее прихожанки, поскольку женщины преобладали, смогли запомнить две основные молитвы, «Верую» и «Отче наш», патриарх РПЦ Алексей I (Симанский) благословил совместное пение этих молитв в храмах.

Но у старообрядцев подобной проблемы никогда не было, тем более нет её сейчас, когда свободно выпускаются молитвенники, вероучительные книги. Никакой необходимости для старообрядцев заучивать молитвы со слуха нет.
Когда участники Собора спросили у митрополита Корнилия: «зачем вводить это новшество?», то он ответил, что так было у первых христиан.

Надо отметить, что лозунг «возвращение к раннему христианству» был впервые провозглашен протестантами во время западноевропейской реформации, а в XX веке был подхвачен разного рода модернистами и обновленцами.

После окончания первого дня Собора один делегат-сибиряк высказал вполне справедливое соображение, что, например, во времена первых христиан не было литургии Иоанна Златоуста.

Однако было бы ещё лучше, если бы это прозвучало на самом Соборе, а не в кулуарах.

Так же этот сибиряк высказал убеждённость, что если такое решение и будет принято, то на местах оно не будет выполняться.

Однако, в случае принятия такого соборного решения вопрос его внедрения – это всего лишь вопрос времени.

По мнению известного старообрядческого публициста Андрея Езерова, если будет принято соответствующее соборное решение, наверняка найдутся священники, которые будут выслуживаться перед митрополитом. Они начнут на своих приходах внедрять всеобщее пение «Верую» и «Отче наш» и похулять тех, кто этого не делает.

Но даже в тех приходах, которые не будут вводить новшество, а оставят традиционное пение «Верую» и «Отче наш» клиросами, как было принято в Древней Руси, наверняка найдутся какие-то недовольные, карьеристы, обиженные люди. Они будут пытаться продвинуться к церковной власти, аппелируя к митрополиту и критикуя тех, кто не выполняет соборное решение: «наш поп, наш уставщик не выполняют соборное решение, а мы, преосвященнейший владыко, если дадите нам власть в приходе, всё это выполним».

Приходы РПСЦ погрузятся в неизбежные раздоры.

Вполне возможно, что постепенно начнут отстраняться от активного участия в церковной жизни те, кто не согласен с этим литургическим новшеством.

До сих пор, начиная с раздора 2007 года, споры шли о вопросах богословских, идейных. Жизнь показывает, что в наши дни большинство прихожан РПСЦ не желают вникать в идейные споры и от них уклоняются. Однако представление о необходимости сохранения традиционного богослужения пока у старообрядцев сохраняется.

Если же митрополит Корнилий и его окружение начнут явные и очевидные для всех прониконианские реформы богослужения, то не заметить этого уже не смогут даже те, кто до сих пор старался оставаться в стороне. И эта ситуация станет пробой, выявлением и отстранением тех прихожан, для которых принципиальным будет сохранение хотя бы традиционного богослужения.

Сибирскому делегату Собора, вместо кулуарных рассуждений, следовало бы, объединившись с другими традиционно настроенными делегатами Собора, открыто выступить против этой инициативы.

На Соборе 2016 года этот вопрос больше не поднимался, оставшись пока лишь озвученным пожеланием митрополита.
Однако, совершенно неожиданно, не только без какого-либо соборного решения, но даже без соборного обсуждения, эта идея начала воплощаться в жизнь.

23 декабря 2016 года стало известно, что в Лиговской общине Санкт-Петербурга уже готовятся к переходу на общее пение, прихожане репетируют совместное пение в храме.

Молодой чтец из города Ржева, явно находящийся под влиянием настоятеля своего храма о.Евгения Чунина, с энтузиазмом начал доказывать необходимость общего пения в храме, не желая при этом слышать никаких возражений.

Необъяснимым является прыть некоторых клириков РПСЦ, внедряющих начальственные пожелания в жизнь, даже не дожидаясь соборного обсуждения.

(Продолжение следует)