«Се ныне время благоприятно, се ныне день спасения» (2 Кор. 6:2)
«Чадца, последнее время» (1 Ин. 2:18).

Мы живем во «время благоприятно», время невиданного духовного расцвета или в лукавое и пагубное «последнее время»? В современном старообрядчестве нет ясного ответа на этот важнейший и в идейном, и в практическом отношении вопрос.


Вся история после церковного раскола русской Церкви середины XVII века, когда вместо Святой Руси возникла сначала обмирщенная «никонианская» империя Романовых, а потом безбожная советская империя, воспринималась староверами всех согласий как эпоха апокалиптическая, как свидетельство, что «времена последние суть». Русские люди, верные истинному православию и идеалам Святой Руси, оказались отторгнутыми русским государством, превратились в гонимое, оболганное меньшинство на обочине общественной жизни.

До недавнего времени апокалиптический характер нашей эпохи был очевиден для староверов всех согласий. А все разногласия и богословские споры между различными старообрядческими сообществами в основе своей имели разное понимание того, насколько наше время является «последним», насколько мы погрузились в события Апокалипсиса.

Именно к этому, в конечном счете, сводятся споры между поповцами и беспоповцами в целом, между беспоповцами брачными и безбрачными, между поповцами «белокриницкими» и «беглопоповцами», «окружниками» и «неокружниками», «общинниками» и «необщинниками».

Однако в наши дни у многих староверов появилось впечатление, что наша эпоха не такая уж и апокалиптическая, наши времена не такие уж и «последние». Осталась позади эпоха государственного безбожия, невиданных гонений, антихристианской пропаганды и административного удушения верующих. Государство с подчеркнутым уважением относится к традиционным конфессиям России, к которым относятся и старообрядческие согласия. Староверы имеют такую свободу вероисповедания, которой не имели со времён церковного раскола середины XVII века. Медленно, непросто, но увеличивается число старообрядческих храмов, священнослужителей, в общинах появляется молодежь, молодые семьи и дети.

Многим старообрядцам кажется, что после эпохи «никонианских» и безбожных гонений наступили времена «мира, благоденствия, здравия и спасения, и во всем благого поспешения».

Однако не может ли получиться, что, «когда будут говорить: "мир и безопасность", тогда внезапно постигнет их пагуба» (1Фес. 5:3)?

Л. Варварин

(Продолжение следует)