От редакции. Предлагаем отрывок из статьи А. В. Езерова «О епископе Антипе, темных силах и новом старообрядческом согласе», опубликованной 23 апреля 2008 года. В ней излагается его точка зрения на взаимоотношения Московской и Белокриницкой старообрядческих митрополий, которые обсуждаются и на нынешнем Освященном Соборе.


У Московской Митрополии был шанс найти взаимодействие со всей Белокриницкой Митрополией ещё весной 2006 года. Однако наша заурядная дипломатическая бездарность, упование на «авось» не позволили этого сделать. Собор в Белой Кринице проведенный вопреки пожеланиям Белокриницкой Митрополии стал настоящим яблоком раздора, место его проведения и отдельные решения превратились в мину замедленного действия. Кстати, многие у нас в России, в их числе и ваш покорный слуга, выступали против проведения Собора именно в Белой Кринице. Против этой авантюры выступали управляющий делами Московской Митрополии протоиерей Евгений Чунин, настоятель храма св. Николы иерей Алексей Лопатин, руководитель издательского отдела А. В. Антонов и многие другие ответственные и предусмотрительные христиане. К сожалению предостережения этих уважаемых и опытных церковных деятелей не были услышаны. Победила амбициозность и воинствующая некомпетентность. Так что определенная вина в нынешнем обострении ситуации есть и у Московской Митрополии.

Однако надо признать, что многие претензии Белокриницкой митрополии имеют очень спорные или, во всяком случае, сомнительные основания. А некоторые и совсем беспочвенны. И в первую очередь они касаются примата, приоритета кафедры. Насколько известно на большом Рогожском Соборе 1832 года было принято решение учредить место пребывания древлеправославного епископа за рубежами России. При этом назывались разные страны и разные места. Повторюсь, речь шла именно о месте пребывания, а не о кафедре. Предполагалось, что этот епископ будет заниматься вдовствующую Московскую кафедру, и со временем, по прекращению гонений он водвориться на ней. Конкретно о Белой Кринице заговорили только в 1842 году. Тогда состоялся малый Собор в которому приняли участие главным образом выборные представители Москвы и губернии. Это собрание утвердило предложение инока Павла избрать местом пребывания будущего епископа Белую Криницу. Таким образом белокриницкий святитель занимал вдовствующую Московскую кафедру. Не случайно, поэтому архиепископ Антоний (Шутов) долгие годы наименовался Владимирским, а не Московским. Шанс на переезд митрополита на свою исконную, московскую кафедру появился в начале XX века. Тогда митрополиту Макарию было предложено остаться в Москве. Но по политическим обстоятельствам того смутного времени этого не произошло. И после этого события в церковном сознании произошло «разделение» кафедр на Московскую и Белокриницкую.

Надо сказать, что одни кафедры всегда «по чести» отличались от других: например, кафедра Нима не могла сравниться с кафедрой Рима, кафедра Смирны с кафедрой Нового Рима - Царьграда, Вятская кафедра с Московской, и т.д. Есть понятие о старшинстве кафедр.

Безусловно, Московская кафедра старше Белокриницкой и имеет большее церковно-историческое и политическое значение.

Во–первых, московская митрополичья кафедра восприняла на себя честь более древней киевской кафедры так как митрополиты Киевские начиная со св. Петра сделали ее своей резиденцией, ставкой.

Во-вторых, она получила в 1589 году титул патриаршей кафедры и поименована третьей по чести после Константинополя и Александрии (сейчас никониане считают Московскую кафедру пятой по чести, поскольку во время Большого Московского Собора 1666-1667 годов участие в суде над Никоном антиохийского патриарха требовало более низкого статуса кафедры).

В-третьих, большое значение имела концепция Третьего Рима приравнивающая московскую кафедру по значимости к кафедрам Рима и Константинополя.

В-четвертых очень важно политическое значение кафедры. Так, имевшее апостольское происхождение Пергамская кафедра была статусом ниже куда более новой столичной Константинопольской.

В-пятых, Московская кафедра была освящена пребыванием на ней святых митрополитов Петра, Феогноста, Алексия, Киприана, Фотия, Ионы, Феодосия, Иоасафа, Макария, Филиппа и патриарха-исповедника Ермогена.

В-шестых, нельзя забывать, что митрополит Амвросий был присоединен к Церкви через помазанием св. миром, освященным именно на московской кафедре при патриархе Иосифе.

Претензии белокриницкого митрополита были бы более основательны, если бы он согласился вернуться в Москву и занять древний престол, после того как московская кафедра станет вакантной.