"Сериал "В лесах и на горах" - это профанация художественного наследия П. И. Мельникова. Мне не за старообрядцев, а за писателя обидно" - историк старообрядчества, кандидат филологических наук Виктор Боченков.

Виктор Боченков – автор монографии "П.И. Мельников (Андрей Печерский): мировоззрение, творчество, старообрядчество".

"Портал-Credo.Ru": По телеканалу "Россия" начался показ многосерийного фильма по дилогии П.И. Мельникова (Андрея Печерского) "В лесах" и "На горах". Уже по первым сериям фильма создается впечатление, что в его основу положены не особо значимые эпизоды дилогии. Насколько фильм соответствует тексту романа?


Виктор Боченков: Чтобы говорить об этом, нужно, прежде всего, посмотреть весь фильм. Пока только несколько кратких замечаний.

Если говорить о тексте в целом, следует, по-моему, иметь в виду одну из общих концептуальных идей романа - "…изобразить быт великороссов в местностях при разных развитиях, при разных верованиях и на разных ступенях образования", как писал сам Мельников. Чтобы создать убедительный художественный образ поволжского старообрядчества с его народным веропониманием, порой в синкретической связи с языческими представлениями, Мельников попытался создать особый стиль, отсылающий читателя к культуре той среды, откуда вышел герой. Он пытался воссоздать цельный и неповторимый образ народа с его культурой, экономикой, психологией и прочими особенностями.

Старообрядчество представлено в романе разнохарактерными героями, оно показано многогранно и несхематично, так, как в русской литературе никто не делал. Двойственность некоторых характеров обусловлена неоднозначным отношением писателя к староверию. Художественная концепция Мельникова заключалась в воссоздании поволжского старообрядчества во всем многообразии человеческих типов, но также и в том, чтобы показать его обреченность, необходимость воссоединения с "великороссийской церковью" (так называют ее герои дилогии), способность в этом случае положительно повлиять на русское общество. Авторские и сюжетные отступления требуются ему, чтобы создать и осмыслить сшитое из множества лоскутков и потому неповторимое культурно-бытовое полотно "Лесов" и "Гор". Здесь были очень важны внесюжетные элементы, отступления от общего действия. Отдельного разговора заслуживают стиль романа, его язык, вещный мир.

У фильма же совсем иная задача, иные цели, иной стиль, иной жанр – мелодрама, что видно уже с первых минут, поэтому то, о чем у писателя лишь упомянуто, здесь выходит чуть ли не на первый план, и это не Мельников, герои фильма – попросту не его герои. В силу жанровых законов и своей идейно-смысловой специфики роман "В лесах" не помещается в прокрустово ложе мелодрамы, жанра, кстати, достаточно серьезного в руках талантливого режиссера. Вот и все.


– Вы как старообрядец почувствовали ли себя оскорбленным, посмотрев начало сериала?

– Как старообрядец, могу лишь повториться: ударившему тебя по одной щеке, подставь и вторую. Пусть наснимают хоть сотню сериалов, в которых старообрядцы пьют, воруют, обманывают и развратничают. "Блаженны вы, когда будут поносить вас и гнать, и всячески неправедно злословить за Меня; Радуйтесь и веселитесь, ибо велика ваша награда…" (Мф. 5:11-12). Для нас должно быть оскорблением нарушение заповеди Христовой. Устраивать демонстрации и стоять с плакатами мы не будем. Но мне не за старообрядцев, мне за Мельникова обидно, тем более, что сам он за себя не ответит... И за державу, где на государственные деньги и на государственном канале можно снять и показывать опошленный фильм по произведению, составляющему частичку культурного национального ядра. Я не знаю, как с этим бороться. Очевидно, пока не будет изменена и отлажена система финансирования телевидения и кинопроизводства, ничего не изменится…

А о старообрядцах, наверное, трудно и писать, и снимать. Не только потому, что стороннему человеку сложно проникнуть в этот особый мир, в особый уклад. Это связано с необходимостью осмыслить одну из самых сложных загадок и тайн на земле. Я говорю о тайне, о сути и смысле человеческого страдания. Легко ли снять фильм по Житию протопопа Аввакума? Я не говорю, что это невозможно. Снял же Мел Гибсон "Страсти Христовы". Да, наверное, это дерзко. Но смотришь и думаешь: а ты достоин этой жертвы?


– Уже приходилось слышать такое мнение: даже хорошо, что герои фильма не показаны как старообрядцы. Ведь Мельников изображал их порой достаточно субъективно...

– Конечно, старообрядческий купец середины девятнадцатого века с аккуратно подстриженной бородкой – нечто несуразное. Это все равно, что снимать фильм про Великую Отечественную войну и надеть Гитлеру на голову буденовку. Мельниковская субъективность просто бросается в глаза, я уже говорил и писал о том, что в его скитах – сплошной блуд и разврат, но при этом старообрядческие купцы с непонятным упорством везут туда для воспитания своих дочерей. Очевидно, фактор подобной субъективности нужно учитывать при экранизации. Однако одно дело – некая изначальная негативная предвзятость, односторонность, поверхностность, способная, если не оскорбить, но больно задеть, другое – высокохудожественное изображение человеческих страстей, пусть даже "на старообрядческом материале". В этом случае только радоваться надо. Можно сказать резко, прямо: то, что получилось, – профанация художественного наследия писателя, и подобная профанация носит у нас системный характер. Собственно, об этом много и давно говорят…

Понимаете, до Мельникова надо "дорасти", чтобы суметь осмыслить и воплотить его художественными средствами другого искусства. Он ведь того заслуживает вполне. Экранизировать можно не только его романы, но и повести. "В лесах" – это ведь не "Петербургские трущобы" Всеволода Крестовского – в общем-то вполне заслуженно забытое произведение, интерес к которому пробудил снятый когда-то сериал, "Петербургские тайны". Так бывает порой: не особенно талантливые произведения вдруг оживают. Кстати, и в этом случае текст романа Крестовского был "подправлен" и упрощен. Но до Крестовского "дорасти" легче. До Мельникова – сложней. Это тот уровень, где иерархия как раз возникает. Кто лучше писал: Достоевский или Мельников? Ответить нельзя, потому что на таком уровне иерархии нет. Ибо у каждого из них было свое лицо и своеобразие, и говорить здесь можно о значении их творчества в общемировом литературном контексте. В этом смысле, конечно, Достоевский более значим. Кстати, зря Вы обратились ко мне с этой просьбой об интервью, а я согласился…


– Почему же?

– Получается, что мы критикуем этот сериал. Не помню, чьи это слова, кажется Белинского, но не уверен и не ручаюсь за точность, но суть их такова: есть вещи, которые без ударов критики погибают быстрее, нежели под ударами критики. Сказанное вполне относится к сериалу (только не к роману Мельникова, поскольку фильм имеет к нему весьма опосредованное отношение). Его выход на экраны, по-моему, не заслуживал бы разговора, если бы не имя Мельникова, если бы не классическое произведение в основе.

Творчество – штука очень жестокая и беспощадная. Помните, что говорит Треплев в "Чайке" Чехова о беллетристе Тригорине: "Что касается его писаний, то… Мило, талантливо… но… после Толстого или Золя не захочешь читать Тригорина". Увы, толстыми и золя становятся единицы, а писать могут все, и довольно многие - достаточно хорошо. Но поистине большое дарование, способное оказывать влияние на судьбы и мировоззрение поколений, – редкость. И с этим нужно смириться. Подлинный талант всегда от Бога, за него порой приходится жестоко платить, потому что он ведет ко многим искушениям. И тем не менее… Не поспоришь с Богом. Он награждает писательским, а если шире – творческим даром по-разному, награждает щедро и того, кто Его не благодарит вовсе. Поэтому если ты можешь не писать, то не пиши, поскольку за всякое праздное слово или, если так можно выразиться, если речь перевести на кино, за всякий праздный кадр надлежит давать ответ. Режиссер, снявший сериал по Мельникову, хороший, и продюсер тоже. Я без всякой иронии. Но после Бергмана не хочешь смотреть "В лесах".

Беседовал Владимир Ойвин,
"Портал-Credo.Ru"
15 сентября 2010