Интервью с Андреем Езеровым

Вопрос: Что Вы можете сказать по поводу предложенной повестки дня?

Ответ: Проект повестки, дабы не назвать смехотворным, назову непроработанным. Например, «Отчёт об издательской деятельности митрополии»  вполне мог быть выслушан и на Совете митрополии. То же самое можно сказать и о вопросе «Финансовое положение митрополии и содержании Московского духовного училища».


Вопрос же о составлении «Книги памяти о репрессированных» вызывает недоумение – о каких репрессированных идёт речь? О Зиновьеве и Каменеве, Тухачевском и прочих «красных бонапартах», Яковлеве (Эпштейне), Белле Куне и других достойных людях? Либо,  если эта «Книга» должна быть посвящена исключительно членам нашей, «белокриницкой», «австрийской» Церкви, то почему этот вопрос нельзя решить в рабочем порядке информационно-издательскому отделу?


Вопрос: Что из повестки дня Вы считаете наиболее актуальным?

Ответ: Начнём с первого вопроса – «О кандидатах в епископы». На эту тему и я, и Алексей Юрьевич Рябцев немало выступали, да и вообще писа-лось. Вполне согласен с тезисом А. Ю. Рябцева о том, что у нас должно быть никак не менее четырнадцати епископов.  Во-первых, потому, что для архиерейского суда над епископом требуется, как минимум, ещё тринадцать епископов – двенадцать в качестве судей и один в качестве обвинителя, ибо обвинитель не может быть в числе судей. Наше нынешнее число епископов не даёт возможность провести правильный суд без привлечения епископов из Белокриницкой митрополии. Во-вторых, посудите сами, какова по территории Румыния и какова Россия со всем постсоветским пространством. А количество епископов у нас примерно равное. Не может на таких гигантских территориях быть столь малое число архиереев. Скажут, времена нынче не лучшие. А что, лучшие времена были во время николаевских гонений 1850-х годов или безбожных 1920-х? Наконец, без определённого количества деятельных епископов просто невозможна полноценная духовная жизнь исторической Церкви. Именно поэтому наши великие духовные предки – преподобные отцы Керженца, Белива, Ветки, Иргиза и Веселых Гор, даже братья Денисовы, так чаяли архиерейского чина в земной воинствующей Церкви.

По-своему важен и вопрос взаимоотношений с Белокриницкой митрополией. Я понимаю, что провинциальная амбициозность представителей этой митрополии может быть не только смешной, но и раздражать кого-то. Но это не даёт нам право на свои ошибки. Например, устраивать Собор в Белой Кринице в 2006 году, причём их митрополита цинично «пригласили» на Собор, который они умоляли не проводить именно в этом месте. И дураку было ясно, какое неприятие вызовет этот демарш в Браиле. И таких случаев, увы, можно припомнить не так уж мало. Вывод напрашивается один: осторожность, нам не нужно ни провоцировать братскую митрополию, ни душить друг друга в объятиях.

Напоследок по этой теме хочу напомнить всем, что Московская кафедра, достойная преемница Киевской (митрополиты, постоянно имевшие кафедру во Владимире, а затем на Москве, до конца XV в. именовались «Киевскими») и освященная пребыванием на ней святителей Петра, Алексия, Киприяна, Фотия, Ионы, Феодосия, Иоасафа, Макария, Филиппа, Иова, Ермогена, и, затем, Антония (Шутова), безусловно, исторически и духовно выше кафедры  митрополита в Браиле ли, в Белой ли Кринице. Но, что бы не усугублять недоразумения, лучше не особенно заострять внимание на сей очевидной мысли. Такт не помешает.

Те же, кто отрицает историческое первенство нашей кафедры, очевидно, считает, что исторически Церковь наша появилась не при святых блаженной великой княгине Ольге, равноапостолом великом князе Владимире и митрополите Михаиле, а в конце 1840-х годов.

Кстати, тех, кого смущает «соседство» в одном «каноническом пространстве» двух митрополий, например, в Прибалтике или той же Белой Кринице, хочется ткнуть лицом в небезызвестный исторический факт: при святом князе Владимире  и даже какое-то время после него на Руси было по два митрополита, поставленных из двух разных духовных центров православия – Охрида (Болгарское царство) и Царьграда.


Вопрос: У многих наших верующих вызывает недоумение вопрос «О возможности признания действительным чина оглашения, совершаемого в РПЦ при непогружательном крещении».

Ответ: Ещё бы! Ведь для всякого непредубеждённого человека совершенно очевидно, что это попытка протащить РПСЦ в единоверие через, так сказать, «черный ход». Это, кстати, понимают и никониане.  Когда одному из несколько знакомых мне никонианских архиереев, не без сочувствия относящихся к старой вере, посетовали, что старообрядцы «в очередной раз хотят нас унизить», приравняв к оглашенным, он ответил, что, напротив, это, несомненно, «служит великому делу сближения, ибо оглашенный, есть не чуждый Церкви человек, человек, исповедующий веру Церкви, учащийся ей, стоящий на пороге Церкви. Таким образом, получается, что мы находимся, если и не в одной с ними, старообрядцами, Церкви, то, по крайней мере, на пороге оной».

Посудите сами, в случае признания действительности чина оглашения в РПЦ, выходит, у нас с ними есть единство в вере, а разногласия между нами заключаются только в форме совершения таинств и обрядов.

Между прочим, есть единоверцы и даже «консервативные» никониане в РПЦ МП, перекрещивающие обливанцев из своей же церкви, но не ставящие под сомнение её вероисповедание и каноническое достоинство. Признание нашей Церковью действительности совершаемого в РПЦ МП оглашения по факту уравняет нас с ними.

Это вполне соответствует идее, проводимой в течение несколько последних лет рядом клириков и мирян РПСЦ, что у нас с РПЦ МП одна вера, а разница заключается только в обряде.

В качестве предлога для признания еретического оглашения называется необходимость воспрепятствовать принятию священного сана второбрачными лицами. Но этого же можно достигнуть и другими путями. Например, приняв соборное решение о возбранении поставления второбрачных лиц, во избежание соблазна, в клир, даже в случае их крещения в нашей Церкви.

Необходимо реальное оглашение всех лиц, приходящих в сознательном возрасте в нашу Церковь, не только из безбожия, из секулярной среды, но и из ересей, не исключая, конечно, и никонианства.

Авторами записки к Собору «О возможности признания действительным чина оглашения, совершаемого в РПЦ» допущено несколько передергиваний. К сожалению, время не позволяет подробно на них остановиться.

Напомним, что оглашение не есть некий магический ритуал, а является подготовкой… Например, если человек готовится к прыжку с парашютом, космическому полёту, ко вступительным экзаменам в ВУЗ, наконец, ко вступлению в Церковь Христову, неважно, из безбожия, иеговизма, или, даже, от наших вроде бы братьев – часовенных или из того же никонианства, вполне естественно, таковому человеку пройти своего рода «подготовительные курсы», а чтобы испытать серьёзность его намерений, должен быть и испытательный срок.

Сам чин оглашения должен лишь предварять собой этот испытательный срок и открыть «подготовительные курсы». При этом если даже чин оглашения в РПЦ МП будет вычитываться по старопечатным, дониконовским потребникам, то ведь оглашаться, обучаться вере люди будут всё равно в никонианском, еретическом исповедании. Даже правильный чин оглашения не тождественен правильному оглашению.

Так, у тех же часовенных, беспоповцев и беглопоповцев точно такой же чин оглашения, из тех же древних книг, что и у нас. Но почему-то наши никонианофилы отнюдь не готовы считать их за оглашенных, и слава Богу!

Я знаю об о. Геннадии Четвергове как неплохом человеке и пастыре добром. Именно поэтому не хочется, что бы его доброе имя было навеки опозорено этим, по существу, единоверческим документом.

Хотя  вполне очевидно злоумышление авторов этого документа, может, именно поэтому возникнуть вопрос о том, зачем же он нужен? Ответ, что говорится, на поверхности. Посеять великую смуту среди верующих, сопоставимую со смущением, вызванным в своё время «Окружным посланием», как минимум, а как максимум – как уже говорилось, протащить-таки РПСЦ в единоверие.

Впрочем, есть немало реальных и ненадуманных вопросов, связанных с оглашением: нередко крёстные вычитывают отречение от  ереси у крещаемых младенцев новокрещенных родителей, а за то у обращающихся в сознательном возрасте из никонианства подчас не требуют отречения, яко бы потому, что это может их «смутить». Зачастую  не бывает и самого оглашения как времени подготовки и проверки себя.


Вопрос: В чём причина повторного возвращения после двенадцатилетнего перерыва к вопросу о так называемой «новой хронологии» Фоменко-Носовского и не связанно ли это с той клеветнической компанией, которая в последнее время развернулась в интернете против А. Ю. Рябцева?

Ответ: Разумеется, связано. Но начать хотелось бы с мемуаров.

В своё время, в 1998 году я, помнится, одним из первых поднял вопрос о нелепости с точки зрения предания святоцерковного, а нередко и здравого смысла, этой самой «хронологии». Вургафт и казаки, участвовавшие в то время в обсуждении того вопроса, не дадут соврать.

Тем не менее, для меня очевидна надуманность постановки этого вопроса в наши дни. Глеб Носовский был ещё в 1998 году отлучен от святыни, а его учение было признано лжеучением и ересью. То, что Глеб Носовский допускается к святыни, вина вовсе не Рябцева, а его духовного отца и местного епархиального архиерея, который должен контролировать духовную жизнь в своей епархии.

«Новая хронология» с той поры успела изрядно поднадоесть публике и не является в наши дни более актуальной, чем тогда. Носовский не распространяет своё учение в Церкви, большинство наших верующих даже не имеют о нём понятия. Это, конечно, не оправдывает его измышлений, но подводит к вопросу: в чем же необходимость обсуждения «хронологий» на самом высоком, на соборном уровне?

Во-первых, необходимо «заболтать» Собор, занять как можно больше драгоценного соборного времени.

Во-вторых, это попытка дискредитации видного и авторитетного церковного деятеля – А. Ю. Рябцева, очевидно, мешающего в последние годы «новому курсу» митрополии. Почему-то у о. Александра Панкратова, поднявшего этот вопрос, есть мнение, что, де, Рябцев вполне разделяет фантазии   Фоменки и Носовского. На самом же деле это отнюдь не так. Я сам недавно спрашивал у Рябцева, правда ли это? Оказалось, что нет. Рябцев, хотя и испытывает некоторый интерес к так называемой «альтернативной истории», отнюдь не согласен с тем, что несогласно и противно Святоцерковному Преданию у альтернативных историков и, в частности, у Носовского.

Я понимаю, что часто никому ничего не доказать. Так, я совсем недавно, в одном из своих интервью осудил  ряд преступлений эпохи Сталина, например, «коллективизацию и связанные с ней «перегибы», гонения на верующих, «ленинградское дело» и т. д.». Тогда один из редакторов и авторов «Независимого старообрядческого форума», так называемый «ветковец», обвинил меня в… «сталинизме».

Боюсь, что та же тактика может быть использована и против А. Ю. Рябцева.

Если вопрос о «новой хронологии» будет поставлен в повестку дня, то сначала соборянам долго придётся со слуха воспринимать специальные сведения по математике, астрономии и истории, к восприятию которых они не готовы.

Вслед за этим, по-видимому, начнётся церковный суд над А. Рябцевым.

В любом случае, будет отнято очень много соборного времени, не исключено, что на многие другие важные вопросы его уже не останется.

Третья причина – это жалкая попытка о. А. Панкратова неожиданно вышедшего из «фавора» у митрополита Корнилия, вернуть его былое расположение.

Закончить бы ответ мне хотелось напоминанием о том, что вопрос, поставленный о. Александром Панкратовым,  «случайно» совпал по времени с клеветнической компанией против А. Ю. Рябцева в интернете, где анонимы приписали ему даже содомию. Это только подтверждает правоту наших предположений.

И, вообще, клеветничество становится своего рода «знаком времени» и банальным приёмом, причём, не только со стороны так называемых «корнилиан», но и со стороны так называемых «антикорнилиан». Дошло до того, что, например, А. Шишкина Леонид Якушев сравнил с известным врагом староверия профессором Субботиным.

Таким образом, ругань, огульные обвинения, как мы видим в случае с Рябцевым, становятся обыденностью.