Ежегодный Собор Русской Православной Старообрядческой Церкви (РПСЦ), открывающийся 19 октября в Рогожской слободе Москвы, можно назвать "Собором ожиданий". Но ожиданий довольно смутных. С одной стороны, в старообрядческой Церкви созрел очень большой внутренний спрос на уточнение церковной позиции по "больным" вопросам и на решение внутрицерковных проблем.


С другой стороны, не видно, чтобы Московская митрополия прилагала хоть сколько-нибудь серьезные усилия для их реального решения. Перечислим некоторые из этих проблем, вынесенные в повестку дня Собора, а затем попытаемся понять, что же осталось за ее пределами.

Собор займется важной внутрицерковной проблемой – отсутствием достаточного числа епископов в РПСЦ. Пять епископов, занимающих кафедры, разбросанные территориально и покрывающие огромное пространство, просто не способны эффективно организовывать и контролировать церковную жизнь старообрядцев на постсоветском пространстве. Связь между общинами слаба, миссионерская работа носит случайный и несистематический характер, большое количество приходов по-прежнему не имеет постоянных священников, да и уставщиков часто не хватает. Многочисленные критики положения указывали на необходимость иметь соответствующее церковным канонам число архиереев – не менее 14. И хотя в ближайшее время, возможно, в РПСЦ состоятся две архиерейские хиротонии, в целом это едва ли сможет кардинально повлиять на ситуацию. Иначе говоря, старообрядческой Церкви нужны не просто епископы, а строители и организаторы церковной жизни. Едва ли этот вопрос будет разрешен в рамках Освященного Собора, но, по крайней мере, проблема церковного управления может быть соборно осознана как требующая срочного разрешения.

Второй важный вопрос относится к области внешнецерковных отношений. Как известно, старообрядцы самого большого из согласий – Белокриницкого – находятся в канонических границах двух митрополий: собственно Белокриницкой (находящейся в настоящее время в румынском городе Браила) и Московской. До 2004 года статусМосковской митрополии, восстановленной в 1989 году, не вызывал в старообрядческой среде особых пререканий. По умолчанию считалось, что московский архиерей наследует дораскольным митрополитам и Патриархам, занимая московскую кафедру как первенствующую среди прочих. После Раскола и вплоть до настолования московским архиепископом Антония (Шутова) кафедра оставалась не занятой, "вдовствующей". Такова точка зрения большинства старообрядцев Белокриницкого согласия. Однако ряд недопониманий, скопившихся между двумя митрополиями за последние шесть лет, привел к формированию среди заграничных старообрядцев экклезиологии, построенной на идее изоляции. Из Браилы доносятся голоса о том, что иерархия "была учреждена" впервые в Белой Кринице (она и называется Белокриницкой), почему Белая Криница и должна считаться административным центром православного мира. Такая экклезиология едва ли будет одобрена Освященным Собором в Москве. Неожиданным образом ее пропагандистами стали старообрядцы, прервавшие церковное общение с РПСЦ в 2007 году и обосновавшиеся на Дальнем Востоке под идейным руководством протоиерея Елисея Елисеева. По всей вероятности, Освященный Собор 2010 года предложит Белокриницкой митрополии очередной компромисс по принципу "уважение в обмен на мир". В Москве признают достоинство и честь Белокриницкой кафедры, а в Браиле отказываются от вмешательства во внутренние дела Московской митрополии. Впрочем, нормализация отношений двух центров старообрядчества – это длительный процесс, во многом зависящий и от решений Освященного Собора в Румынии, намеченного на ближайшее время.

Ряд внутрицерковных вопросов - таких как издательская деятельность, здания в собственности Рогожской общины и другие - скорее всего, будет довольно быстро разрешен. Куда больший интерес вызывает предложение казанского протопопа Геннадия Четвергова относительно новообрядцев, крещеных обливательно. Суть предложения вкратце сводится к тому, чтобы рассматривать крещеных обливательно как прошедших истинное оглашение и не подвергать их оглашению в старой вере. Тогда все грехи, совершенные до крещения (поскольку старообрядцы не принимают обливательного крещения и крестят облитых полным чином), и их канонические последствия остаются с человеком и после его присоединения к старообрядческой Церкви через крещение. Это помогает избегать ряда канонических тупиков, но, вместе с тем, по-новому заостряет проблему отношения старообрядеской Церкви к новообрядным таинствам и обрядам. Ведь во время оглашения происходит сознательное научение вере – в данном случае, отнюдь не дониконовской. С одной стороны, поповцы всегда признавали крещение, священство и другие таинства, совершенные новообрядцами, если при их совершении не было грубых нарушений, таких, как, например, обливание вместо погружения. С другой стороны, среди староверов достаточно распространена точка зрения, которую можно назвать "киприановской" (по имени древнего святого Киприана Карфагенского), которая приравнивает все новообрядные таинства практически к нулю. И хотя внутренних обоснований в поповской традиции для этой точки зрения не существует, у нее есть ряд сторонников, среди которых самым влиятельным считают епископа Зосиму. Именно эта "неонеокружническая" оппозиция и может заблокировать принятие предложения отца Геннадия Четвергова. Однако можно заметить, что никакой принципиальной новизны в нем не содержится, и после его принятия старообрядцы-поповцы не окажутся признающими что-то такое, чего не было прежде в поповской традиции. Иначе говоря, предложение по о. Геннадия требует от старообрядцев более четкого уяснения своей же собственной экклезиологии.

Последним вопросом, вызвавшим уже ряд дискуссий в Интернете, заявлено осуждение так называемой "новой хронологии" Фоменко и Носовского. Новая вспышка интереса к этому конспирологическому учению была вызвана некоторыми публикациями старообрядческих авторов на ресурсах Фоменко и Носовского. Старообрядец Носовский еще в 1998 году был отлучен от святыни за свое лжеучение, которое опровергает традиционную христианскую хронологию. Наблюдатели высказываются в том смысле, что новое обсуждение направлено против известного старообрядческого публициста А.Ю. Рябцева, который, собственно, и поделился своими соображениями о вычислении пасхалии на страницах интернет-сайта "Новая хронология". Кажется, все-таки, что вопрос с Рябцевым не будет иметь развития, поскольку сам Рябцев не разделяет учения о новой хронологии и не является адептом Фоменко или Носовского. Соответственно, обсуждение можно будет перевести соборян в чисто теоретическую область. Собор окажется перед важным вопросом: может ли православный христианин исповедовать различные учения, не согласующиеся с общецерковной точкой зрения и с традицией православной Церкви, если сам он считает их не пересекающимися? Так, например, Носовский уверен в том, что можно быть глубоко верующим православным христианином-старообрядцем и одновременно вычитать из христианской истории тысячу лет под предлогом каких-то нестыковок в астрономических расчетах. Но вопрос можно поставить и шире: насколько тотально христианское убеждение, насколько широко христианство должно проникать в мировоззрение человека, ограничивая свободу "научного поиска"? Этот вопрос гораздо шире, чем новая хронология, и он включает ряд возможных дальнейших рассуждений.Например, насколько коммунистические или марксистские взгляды совместимы с православной верой, и не является ли любой (даже формальный) коммунист отступником от христианства? Далее, допустимо ли в церковной среде убеждение в полной чуждости всех еретиков Церкви и требование обязательного крещения абсолютно всех, приходящих в Церковь из ереси? Наконец, можно ли совмещать с христианской верой такие учения, как эволюционизм, дарвинизм, "теории заговора", ксенофобию и другие теории, имеющие место в современном обществе?

Таким образом, перед Собором, по сути, стоит вопрос о христианской идентичности в современном мире, о той роли, которую старообрядцы могли бы сыграть, если бы лучше знали свою собственную традицию, делали бы из нее правильные выводы и не боялись назвать своими именами те церковные реальности, с которыми имеют дело. Если же вдобавок к этому каноническая и организационная жизнь Церкви будет приведена в соответствующий порядок, то задача Соборов может считаться выполненной. Станет ли Освященный Собор 2010 года поворотным в этом направлении, зависит от соборян, от того, насколько проявится их самосознание.

Федор Конев,
для "Портала-Credo.Ru"

http://portal-credo.ru/site/?act=news&id=80312&topic=673