Какими видят своих героев актеры фильма?

На канале культура начался показ многосериийного фильма Николая Досталя «Раскол». Картина рассказывает о событиях в России XVII века, о времени правления царя Алексея Михайловича Тишайшего. К премьере телеканал Культура подготовил серию интервью с актерами фильма, фрагменты которых мы публикуем.


Юлия Мельникова о работе над ролью в фильме "Раскол": "Русь была сильна верой"

5 сентября в эфире телеканала «Россия – Культура» начинается показ 20-серийного телесериала Николая Досталя «Раскол». Картина рассказывает о событиях в России XVII века, о времени правления царя Алексея Михайловича Тишайшего. Одну из главных ролей в фильме сыграла Юлия Мельникова – выпускница Школы-студии МХАТ, актриса театра «Сатирикон». Она воплотила на экране образ боярыни Морозовой – сподвижницы протопопа Аввакума. О сложностях съемочного процесса, а также о серьезной подготовительной работе мы побеседовали с актрисой в преддверии премьеры.


- Для участия в фильме «Раскол» Николай Досталь решил пригласить на главные роли исключительно молодых актеров. Как вы думаете, с какой целью? Это была принципиальная позиция режиссера?

- Мне кажется, для такой картины очень важно, чтобы были чистые персонажи, а не известные артисты в гриме. Ведь если ты видишь популярного актера на экране, ты все равно будешь говорить о нем, что это Безруков или кто-то еще. Николай Досталь очень долго выбирал лица, я бы даже сказала, лики. Например, актер, сыгравший в фильме роль протопопа Аввакума, – человек с очень глубокими глазами, настоящий лик.


- Расскажите немного о работе над фильмом.

- Вы знаете, это одна из самых любимых моих работ. Ведь боярыню Морозову еще никто и никогда в кино не играл! А это, я считаю, одна из самых сильных героинь в нашей истории. И вот так совпало, что такая роль и такой режиссер – в настоящем понимании этого слова. Конечно, у него на площадке было иначе, чем в других проектах, в которых я принимала участие.


- Съемки проходили не только в павильонах «Мосфильма», но и в естественных декорациях: в Кирилло-Белозерском и Ферапонтовом монастырях, в Ростове, Суздале, в Московском Кремле – святых местах России. Повлияло ли это на атмосферу картины?

- Конечно, атмосфера очень чувствуется. Вообще у нас была настолько слаженная команда, от простого рабочего до продюсера. Все были по-настоящему заинтересованы в том, чтобы картина получилась. Художники по гриму, художники по костюмам до мелочей, до маленьких пуговиц и бусинок продумывали каждый образ. Всё это было очень важно. И, конечно, места, в которых мы снимали – Суздаль, Ростов Великий… Актерам это очень помогает. Что касается атмосферы, которую создавал нам режиссер, то она была просто идеальной. Во время сложных сцен была полная тишина, все было очень профессионально.


- Наверняка у вас сложилось к боярыне Морозовой определенное личное отношение. Может быть, вы ей сочувствуете или осуждаете, или понимаете ее действия и поступки?

- Я ее очень люблю. Не знаю, мне кажется, это очень близкая для меня роль и очень близкая человеческая позиция. У меня с ней много точек соприкосновения в характере. Мы с Николаем Николаевичем провели очень серьезную работу над ролью. Встречались с ним в 6 утра, ездили в старообрядческие храмы, стояли на службах вдвоем. Это было еще до съемок. Долгое время меня учили петь псалмы на старорусском языке, я читала старые книги на этом языке. В фильме есть момент, где я веду службу в доме. Для меня было очень волнительно "петь псалмы". Какими бы вокальными данными актер ни обладал, это немного другое. Псалмы в действительности не поют, а читают, и это очень тонкие вещи. Плюс еще сложности языка, эти значки, которые нужно было читать. Мне дали книгу XIX века, которая практически рассыпалась у меня в руках...

Я уверена, что в картине не будет ощущения современных людей, ряженных в костюмы. До начала съемок был очень серьезный и долгий подготовительный период.


- Очень интересно узнать, как проходил этот подготовительный этап? Вы наверняка читали много специальной литературы?

- Да, у меня даже были специальные диски исторические, которые я слушала. Конечно, много читала и смотрела. Николай Николаевич приносил мне всякие книги, знакомил меня с батюшками, к которым я приходила на встречи. В Москве есть старообрядческая церковь, где мы сидели и часами разговаривали про это время, про раскол, про веру. То есть это было не просто так – пришел на площадку, выучил текст. Конечно, Николай Николаевич Досталь очень требовательный. На самом деле, когда так всё совпадает, и все работают в одном направлении, то это приносит только удовольствие. Даже сложные моменты. Остается приятная усталость от того, что проделана сложная работа.


- Какой получилась ваша Морозова? Похожа ли она на героиню известной картины Сурикова?

- На картине Сурикова, и мы тоже про это много читали, мы все-таки видим собирательный образ, а не портрет. Вообще про нее написано, что она была молодой и красивой женщиной, со своим характером. В фильме проходит вся ее жизнь – с 16 лет и до самой смерти. В сценарии у нас было написано, что она живая, совершенно не похожа на фанатичку. Просто есть какие-то жизненные принципы, с которыми человек рождается, которые ему передают отцы и деды. Как ты можешь предать Бога, если ты всегда молился так, а вдруг пришли люди с Запада и сказали – давайте все переделаем? Пойти на это просто невозможно. Так же и с ее духовным отцом Аввакумом. Она непростая, неоднозначная. В ее характере, безусловно, есть недостатки, как и у любого человека. Но она очень любит своего сына, мужа, который намного старше ее. Вот такая она женщина.


- О чем для вас этот фильм? О взаимоотношениях власти и Церкви, о взаимоотношениях личности и власти, или вообще о чем-то другом?

- Там так много смыслов… Я думаю, каждый человек, если пересмотрит этот фильм несколько раз, он всякий раз будет находить там новые смыслы. Это честь, вера, долг, любовь, предательство и прочее – много жизненно важных вещей. Кроме того, я считаю, что в нем описывается один из самых ярких моментов в нашей истории, который перевернул развитие всей страны. Раньше Русь была сильна именно верой. Люди были такие самоотверженные, потому что они верили в божественное наказание, старались соблюдать заповеди. А когда произошел этот перелом, наверное, что-то утратилось. Сегодня отношение людей к вере – это очень важный вопрос. И я не могу сказать, что молодому поколению он неинтересен.

Беседовала
Александра Мартынова

tvkultura.ru




Александр Коротков о работе над фильмом "Раскол": "Хороших работ мало, одну из них я уже получил"

На старте нового телевизионного сезона в эфире телеканала «Россия – Культура» состоится премьера нового фильма Николая Досталя «Раскол». Смотрите с 5 сентября в 21:25. Масштабная историческая лента рассказывает об эпохе церковного раскола во времена правления Алексея Михайловича.

Все главные роли фильма «Раскол» играют молодые актеры – это не случайность. Николай Досталь уже не раз подчеркивал в различных интервью, что такова была его режиссерская задумка, взять в проект новые для зрителя, «незамыленные», свежие лица. Роль царя исполняет Дмитрий Тихонов, патриарха Никона - Валерий Гришко, боярыню Морозову играет Юлия Мельникова. В роли протопопа Аввакума выступил актер Александр Коротков.

Александр Коротков родом из Новоуральска Свердловской области, в Екатеринбурге окончил театральный институт, там же играл в малом драматическом театре «Театрон» и «Коляда-театре». Затем получил диплом режиссера в Москве во ВГИКе. Снимался в ролях второго плана в детском фантастическом фильме «Крейк», в ленте «Двойная пропажа» и ряде других картин – есть, с чем сравнивать новую роль. «Это единственный персонаж в моей актерской карьере до которого приходилось тянуться, что очень интересно и важно для меня, - рассказывает актер. – Ведь кто сегодня вспоминает о таком историческом персонаже как Аввакум? Пожалуй, только верующие люди. Его и на сцене, и в кино играли мало и редко, чаще лишь иллюстративно. А тут это основное действующее лицо картины. Пожалуй, мне представился даже уникальный случай – получить роль такого масштаба и такую редкую».

Александр Коротков разделил для себя жизненный путь героя на три этапа, три возраста. Первый – это этап становления Аввакума, когда он приехал в Москву и смотрел на новый для него мир широко раскрытыми глазами. Второй – это Сибирь, этап возмужания. И заключительный – самый главный и самый сложный: возвращение. «Тяжело, кстати, было не мне на съемочной площадке, тяжело было самому Аввакуму, - говорит Александр Коротков, которому во время работы на проекте удалось оценить все прелести климата тех мест, где проходила работа над фильмом. Авторы картины скрупулезно хотели воссоздать условия и быт, природный ландшафт, которые были при самом протопопе Аввакуме.  – Съемки велись в полевых (в буквальном смысле слова) условиях в Кандалакше, в Вологодской области, где находятся Кирилло-Белозерский и Ферапонтов монастыри, в Кеми и на Соловках ранней весной в холод и снег».

- Александр, как работалось с Николаем Досталем? Ведь у вас тоже есть режиссерское образование – не мешало ли это в актерской работе?

- Умным людям всегда знание и образование помогают, а тем более, в работе с таким режиссером как Досталь. Да, он жесткий человек – и на площадке и в жизни, но он и должен быть таким. Он ведь как полководец, который ведет за собой, в данном случае - более тысячи человек, задействованных в картине.


- Как вы готовились к своей роли?

 - За полгода до съемок, когда мне только позвонили и предложили роль, я начал читать специальную литературу. В итоге прочитал и «Житие протопопа Аввакума», и его работы, и статьи Лихачева, и все, что находил о том периоде, о сути тех проблем трехсотлетней давности. И в какой-то момент я стал понимать: для них, живущих в эпоху Тишайшего Алексея Михайловича, было важным все, описанное в «Житии». Меня никто не вынуждал совершить такое погружение в историю, сам Досталь лишь рекомендовал почитать что-то, но актер сам должен все делать.


- Чего теперь вы ожидаете от новых ролей?

 - К хорошему привыкаешь, и то, что было на съемках «Раскола» - это редкое уважительное отношение. И вновь окунувшись в наше постсоветское кино, понимаешь, какой это, увы, контраст. Так или иначе, выходя со съемочной площадки, я снова просто Александр Коротков. По большому счету за жизнь у актера случается три-пять действительно хороших работ и одну из них я уже получил.

Беседовала
Ирина Курбанова

tvkultura.ru




Валерий Гришко о работе в фильме "Раскол": "Никон никогда не культивировал жестокость"

Мы продолжаем цикл бесед о новом 20-серийном художественном фильме Николая Досталя «Раскол», премьера которого в этом году открывает новый сезон на телеканале «Россия – Культура» (смотрите в эфире по будням с 5 сентября, в 21:25). Сегодня наш собеседник – Валерий Гришко, воплотивший на экране образ патриарха Никона. Валерий окончил ЛГИТМиК, мастерскую Георгия Александровича Товстоногова, работал режиссером в Санкт-Петербургском театре имени Веры Комиссаржевской, главным режиссером Новосибирского театра «Красный факел», а с 2009 года занимает пост главного режиссера Самарского академического театра драмы имени Горького. Среди его киноработ – роли в фильмах «Петр Первый. Завещание» и «Тарас Бульба» Владимира Бортко. Он любезно согласился ответить на наши вопросы, приехав в Москву для участия в новом фильме Карена Шахназарова.


- Совсем недавно завершилась работа над «Расколом» Николая Досталя, где вы сыграли одну из главных ролей. Перед этим вы снимались у Владимира Бортко в картине «Петр Первый. Завещание» в роли Апраксина. Как мы знаем, сейчас вы заняты в новом проекте Карена Шахназарова. Это тоже будет исторический фильм?

- Действительно, я сейчас как раз приехал на съемки к Карену Шахназарову и на днях начинаю сниматься в роли маршала Жукова. А неделю назад я вернулся из Германии, где озвучил снятый в декабре фильм, в котором сыграл роль Иосифа Виссарионовича Сталина. Так что историческая эпопея продолжается. И снова харизматические личности и сложные роли. Особенно сейчас у Шахназарова. Главная трудность заключается в том, что ты не знаешь, кого играть – Жукова или Михаила Ульянова в образе Жукова, ведь это уже на века. Конечно, мы видели хроники, и они у меня все записаны на компьютере, но Ульянов стоит перед глазами миллионов! Так что завтра у меня начинается большая и серьезная эпопея. Вот так за два года у меня пересеклись в одном времени патриарх Никон, Иосиф Сталин и маршал Жуков.


- Вернемся к «Расколу». Роль патриарха Никона – пожалуй, главная в фильме. Об этом говорит и сам режиссер Николай Досталь. Расскажите, какой увидели эту неординарную историческую фигуру именно вы? Кем был Никон: политиком, который действует во благо страны и Церкви, или монахом, поступающим в соответствии со своей совестью?

- Я думаю, что как личность он, наверное, собрал в себе все возможные противоречия, какие только могут быть в человеке. С одной стороны, он вышел из самых низов, из мордовских крестьян. Конечно, это невиданная и неслыханная карьера – достичь уровня патриарха всея Руси, будучи воспитанным в такой глуши! Он же, в общем-то, был не очень грамотным, не знал языков, хотя, безусловно, должен был их знать. Но его харизма, его магнетическое влияние на царя и его приближенных позволили ему это сделать. Эта ситуация ставила его в положение, изначально конфликтное по отношению к тем просвещенным, образованным духовным лицам, которые не в первом поколении были священнослужителями. Никон для них был выскочкой, и об этом тоже идет речь в фильме.

Для меня эта фигура даже в чем-то перекликается со Сталиным. Не по сути, не по кровожадности, которой, конечно, в Никоне нет, но по внутреннему трагизму и драматизму. Среди революционеров Сталин тоже всегда был на последних ролях и вдруг дошел до самого верха. Этот момент сведения счетов и утверждения себя вопреки всему наложил отпечаток на всё его правление. Так вот, Никон тоже был вынужден жестокими способами утверждать и себя, и, главное, свои идеи. Не ради того, чтобы стоять на самом верху церковной иерархии, а ради великой цели – возвышения Русской православной церкви. Ведь к этому времени уже пала Византия, ее территория принадлежала туркам. Москва должна была стать Третьим Римом, а четвертому не бывать.


- Эта идея берет свое начало еще в эпоху царя Ивана Третьего, ведь именно во времена его правления пал Константинополь, и он провозгласил Москву Третьим Римом. Ну а у патриарха Никона в XVII веке уже был официальный титул – Великий Государь...

- Действительно, сам Алексей Михайлович провозгласил: «Нарекаю тебя и даю тебе возможность называть себя Великим Государем», и эта сцена тоже есть в фильме. Это произошло после того как он спас царскую семью во время чумы. Изучая историю, мы понимаем, что влияние Никона было настолько велико, что послы сначала шли к нему, а потом уже к царю. И если Никон разрешал какую-то историю, связанную с политикой или экономикой – а он занимался абсолютно всем, тогда и царь, соответственно, был на его стороне.


- Вообще жизненный путь Никона можно назвать трагическим, ведь от такой неограниченной власти и всемогущества он пришел к полной опале?

- О, да! Причем, на долгие, долгие годы. Но вообще жизнь его в Кирилло-Белозерском и Ферапонтовом монастырях была очень интересной. То он был на грани прощения, то на него опять надевали оковы и он ходил в кандалах. Были и провокации – к Никону, например, приходили казаки от Стеньки Разина, чтобы отправить его оппозиционным патриархом в Астрахань. Последние годы его жизни, конечно, ужасны, но он сохранил величие духа. Ведь он до конца жизни подписывался патриархом. Он ассоциировал себя с распятым Иисусом Христом, везде расставлял кресты с надписями, гласящими о несправедливости его низвержения. Фигура, конечно, мощнейшая.

Мы много говорили с Николаем Николаевичем (Досталем – прим. ред.) о том, где зарождаются истоки раскола. Ведь мы, воспитанные по-марксистски, привыкли, что историю делают массы, а личность всегда зависит от настроения масс. Но большинство философов говорит, что именно личность может сыграть огромную роль. Одна и та же идея может проводиться совершенно разными людьми, и результаты будут диаметрально противоположными. Мне кажется, что в церковном расколе огромную роль сыграла противоречивая, неуступчивая, непримиримая личность Никона. Он просто не мог терпеть никакого противодействия. Он мог на Соборе избить человека. Так он поступил, например, с Павлом Коломенским. Просто бил его, топтал ногами, потому что у него была великая идея возвышения Русской церкви.


- Николай Николаевич Досталь говорит, что у каждого героя в его фильме – своя правда. И у Никона, и у Аввакума, и у царя Алексея Михайловича...

- Все правильно. У каждого из героев есть своя позиция.


- А вы сами все же кем считаете Никона – гением или злодеем?

- Так однозначно про него сказать нельзя, потому что он был великим строителем. Это личность, подобная Петру Первому. Если взять, к примеру, Ивана Грозного, то это, естественно, злодей. Он вошел в историю как человек, олицетворяющий жестокость. Это в русском языке есть слово «грозный», а в английском и немецком языках оно переводится как «ужасный» - «terrible». Никон никогда не культивировал жестокость. Он мог дать жесткий приказ – казнить, сослать. Да, это он делал направо и налево. Но в нем абсолютно не было садистской ноты. Потому что Иван Грозный наслаждался муками людей – про это писал и Карамзин, и другие историки. В нем доминировало чисто садистское начало, которого в Никоне совершенно не было. Никон мог жестоко расправляться с противниками не потому, что он хотел насладиться их муками, а потому, что прокладывал дорогу к реализации своей великой идеи.

Хитрость заключается в том, что реформы, которые Никон проводил, шли и до него, но более мягко. Их суть заключалась в том, чтобы поставить Русскую церковь наравне с патриархами иерусалимским, константинопольским, греческим. Для этого на Руси должны были привести в соответствие обряды, в том числе троеперстие, Символ веры… А ведь Никон занимал должность патриарха всего 8 лет, и за это короткое время успел провести свои реформы. До него они шли десятки лет, а при нем были проведены почти мгновенно. Как и Петр Первый - за короткую жизнь им сделано невероятно много! Я думаю, это особый склад личности, которая метеором врывается в эту жизнь. Если перед таким человеком открывается поле деятельности, то любой, кто существует не в его ритме, будет тормозом, обузой, врагом, в конце концов. Никон категоричен в своих оценках, в своей неприязни. Так же и Петр Первый: кто не с нами, тот против нас. Это особые люди, фанатики, одержимые идеей.


- Это, конечно, предоставляет огромный материал для размышления.

- Безусловно. Ведь идеи Никона претворились в жизнь, несмотря на его личный крах, отставку, низвержение. Вообще удивительно, что он оказался сверженным, а идеи остались и претворялись в жизнь с такой же жестокостью, как это было при нем.

Конечно, тема эта очень неудобная. Как не любят католики говорить об инквизиции, так же мы не любим говорить о расколе. Но инквизиция прошла, а раскол существует до сих пор. И я бы очень хотел отметить огромную помощь в работе над ролью наших консультантов от старообрядческой церкви – в частности, главного консультанта Глеба Чистякова. Мое знакомство с ним началось с компакт-диска, который мне передал Николай Николаевич Досталь. На нем Глеб начитал все молитвы по канонам старообрядцев, потому что они сохранились и сейчас в том виде, в котором они были в XVII веке.


- Расскажите, пожалуйста, как вы узнали о приглашении на роль?

- Это очень интересно! Я как будто вскочил на подножку уходящего поезда, когда он уже тронулся. Буквально за десять дней до начала съемок я приехал в Москву. Мне нехотя сказали – приезжайте, хотя были уже и другие кандидатуры. Я пришел, Николай Николаевич посмотрел на меня, сказал: «Откуда вы, из Самары приехали?». Я ответил: «Да, я ставил там спектакль» - «Ну, идите гримируйтесь». Мне дали парик, еще не мой, потому что на меня потом шили четыре парика и разные бороды, ведь в фильме проходит вся жизнь Никона, до самой смерти. И вот, я надел это всё, и он посмотрел на меня уже другими глазами. Мы поехали на пробы, которые шли четыре часа. Снимали по десять-двенадцать вариантов всех сцен, которые я подготовил. Когда всё это закончилось, я сказал Николаю Николаевичу: «Если не получится с Никоном, то даже с алебардой постоять в вашем фильме сочту за честь». Он ответил: «Не знаю, не знаю. Будем смотреть». Я вернулся в Самару ставить спектакль. Думал, может, никто и не позвонит. И вдруг – звонок: «Вы утверждены, срочно возвращайтесь в Москву». И вот я, только приехав в Самару, сразу поехал обратно, и сразу началась работа. Три дня мы с Николаем Николаевичем сидели друг напротив друга и проговаривали все 72 сцены, где занят Никон. Так я ни с одним режиссером в кино не работал! Причем уже должен был начинаться запуск фильма. И вот я тогда понял, что попал не просто к кинорежиссеру, а к настоящему киноакадемику!


- О чем этот фильм для вас?

- Думаю, о том, как раздирают страсти людей. Как самолюбие, фанатичная вера и невозможность уступить порождает непримиримую вражду и готовность умереть. Я надеюсь, что этот фильм даст зрителям возможность задуматься над этими вещами.

Беседовала
Александра Мартынова

tvkultura.ru





Дмитрий Тихонов о работе в фильме "Раскол": "Не просто роль получить, а о великом задуматься"

Открыть новый телевизионный сезон 2011/2012 телеканал «Россия – Культура» решил премьерой 20-серийного фильма Николая Досталя «Раскол» (смотрите по будням с 5 сентября в 21:25). Перед премьерой мы задали вопросы о том, как шла работа над проектом, исполнителям главных ролей.

Наш сегодняшний собеседник – актер Дмитрий Тихонов, сыгравший роль царя Алексея Михайловича в картине «Раскол».

В 2000 году Дмитрий окончил Саратовский театральный институт (мастерская Ю. Киселева). Сотрудничал с различными театрами – Саратовским ТЮЗом, Мастерской Петра Фоменко, потом стал сниматься в кино.

«Это моя первая большая роль», - сказал Дмитрий Тихонов и добавил: «Она не самая главная в картине. Аввакум, Никон, Федор Алексеевич и Морозов – вот основные действующие лица в фильме и в истории».


- Вы уже работали с Николаем Досталем. Расскажите, каково это?

 - С Николаем Николаевичем мы уже встречались в «Завещании Ленина», где я играл предателя Шаламова. Поэтому я уже знал, как с ним работать, что от него ожидать как от режиссера. Ему доверяешь, идешь за ним без оглядки. Конечно, у меня возникали внутренние противоречия, борьба даже, но я смирялся. Он во всех смыслах опытнее меня.

Недавно я пересмотрел ленту Михаила Калика «До свидания, мальчики!», в ней четырнадцатилетний Николай Досталь играет еврейского мальчика. Как играет! Это фильм о войне, но там не показаны боевые действия, однако насколько точно и трогательно передано военное время.


- Насколько, на ваш взгляд, тема раскола актуальна сегодня?

- Безусловно, лента является актуальной. О чем она? О власти и совести, о борьбе власти с совестью, о вечных ценностях.


- Алексей Михайлович в историю вошел как Тишайший, хотя тихим то время не назовешь. Каким вы увидели царя?


 - Мне приходилось читать много исторической литературы, так как я поначалу был практически брошен в эпоху царствования Алексея Михайловича. И Соловьева, и Карташева, и подряд все книги по истории русской церкви. Я человек православный, правда, в храм я пришел недавно, но мне это очень помогло на съемках. Так вот, человечным он был, Алексей Михайлович. Мне хотелось сыграть не царя, а именно человека. Ведь вначале царствования Алексей Михайлович – это юноша, на которого свалился неимоверный груз ответственности.

Я советовался со многими: как играть, изучал, каким он был. Это был – и всегда таковым оставался – человек совести.


- А как же его отношения с Никоном, с протопопом Аввакумом?

- Существуют различные точки зрения: кто-то уверен, что в расколе виноват сам государь, кто-то говорит, что патриарх Никон. Я же думаю, что груз ответственности в большей степени лежал и на протопопе Аввакуме, уж очень рьяно добивался он своей цели. Однако никогда нельзя определить, кто в споре прав. Никто не прав, если нет между людьми любви и понимания.

 В картине есть такой момент, когда царица пытается собрать всех вместе. И это очень важно, ведь иначе получается, что все выступают в роли басенных персонажей – лебедя, рака и щуки. Но, признаться честно, на самом деле я не во всем разобрался. Быть может, по-своему где-то еще не додумал, не доиграл. Когда смотрю картину – я вижу свои ошибки, во многом понимаю, что можно было бы что-то сделать иначе, по-другому. Но режиссер на мои сомнения говорит, что все хорошо. А ему я доверяю. И то, что меня спасает – это, прежде всего, церковь и православие. Бога и хочу поблагодарить, что дал такую возможность – не просто роль получить, царя сыграть, а о великом задуматься.


Беседовала
Ирина Курбанова

tvkultura.ru




Роман Мадянов: «Мы до сих пор ощущаем последствия раскола»

Впервые в российском телеэфире – новый 20-серийный художественный фильм Николая Досталя «Раскол», премьерой которого телеканал «Россия – Культура» открывает новый сезон (смотрите по будням с 5 сентября в 21:25). В преддверии первого показа мы беседуем с актерами, сыгравшими главные роли в картине. Сегодня на наши вопросы ответил заслуженный артист России Роман Мадянов, исполнивший в фильме роль Бориса Морозова – воспитателя царя Алексея Михайловича, одного из самых влиятельных людей при дворе.


- В российском кинематографе это первая масштабная работа, посвященная теме церковного раскола XVII века. Насколько достоверно воссоздана эпоха в картине, и какую роль играет ваш персонаж Борис Морозов в трагических событиях тех лет?

- Ваш вопрос, конечно, стоит адресовать, прежде всего, историкам. По крайней мере, его первую часть. Ведь история – вещь эфемерная. Мы не можем знать всё до конца. Какие-то отголоски времени есть, они зафиксированы, но насколько точно? Наверное, разбираться будут специалисты. Что касается моего персонажа Бориса Морозова, то по тем временам это была очень серьезная и непростая фигура. Он практически руководил государством, был воспитателем царя. И пока он его воспитывал, практически полностью владел всей информацией. Власть и деньги, наверное, портят людей. Много было сделано хорошего, и много было сделано опрометчивых поступков. Это опять же будет оценивать история. Так или иначе, даже если его поступки были не совсем благодетельными, его деньги и деяния все равно остались на Родине.


- Фильм затрагивает очень сложный период в истории России. Александр Солженицын однажды заметил: «Если бы не было XVII века, то, возможно, не было и 1917 года». Николай Николаевич Досталь говорит, что фильм призывает к объединению россиян. Вы можете с этим согласиться?

- Наверное. Ведь любая попытка вернуться к нашим корням, к нашей истории – это все равно попытка объединения. Революционные преображения далеко не всегда хороши. Как говорится, не дай бог перемен и не дай бог революций. Сейчас мы до сих пор ощущаем последствия раскола. Вот вы попробуйте перебросить себя на несколько веков назад. Если бы вы жили тогда, и вам бы сказали: «Теперь мы будем креститься вот так». А вы при этом знаете, что ваши родители, дедушки, бабушки, прабабушки, прадедушки – все ваши предки делали это несколько иначе и жили по несколько иным законам. А вам навязывают другую схему жизни. Кто-то поступал по совести, а кто-то – нет. Вот поэтому и раскололась Церковь, шли сплошные гонения. Церковь начала занимать лидирующие позиции в государстве, подчас влезала в политические коллизии. Об этом и рассказывает фильм.

Я сам видел лишь несколько сцен и с огромным нетерпением жду премьеры, очень хочу посмотреть его от начала и до конца. И надеюсь на то, что картина найдет отклик у наших зрителей.


- А как вам работалось с молодыми? Ведь Николай Досталь пригласил на главные роли молодых и неизвестных актеров. Может быть, вы им помогали, или они сами спрашивали ваших советов? Все-таки у вас за плечами большой опыт работы в кино, в том числе с Николаем Досталем.

- Наверное, помогать было бы немного нескромно с моей стороны. Потом в картине снимались и более опытные актеры – например, Станислав Любшин. Вообще Николай Николаевич очень щепетильно относится к подбору артистов на свои работы, поэтому лишних людей в картине не было. Кроме того, он исключительно умеет работать с неопытными артистами, а подчас даже с людьми, которые никак не связаны с нашей профессией. Это самое замечательное! Насколько я помню съемки, прекрасно работала массовка. Это люди, которые не имеют ни малейшего отношения к театру или к кино. Это простые жители тех городов, где проходил съемочный процесс. Так вот, если мы приезжали в какой-то небольшой город, то можно считать, что половина населения была у нас на съемках. И режиссер зажигал всю эту толпу собственным примером. Рассказывал, объяснял, что происходит в данном кадре, что надо играть. Он очень активно использовал актеров местных театров, и это была еще одна мощная поддержка, ведь они что-то понимают в нашем ремесле. Таких, конечно, выдвигали на первый план, менее опытных – назад. Всем им, безусловно, надо сказать спасибо за их терпение. Жара стояла жуткая, а костюмы очень плотные, и бороды… В общем, все работали на результат. Посмотрим, каким он получился.


- С Досталем у вас уже было немало совместных работ. Вы снимались у него в «Штрафбате», «Завещании Ленина», в фильме «Петя по дороге в Царствие Небесное». Расскажите, как сложился ваш творческий тандем, ведь многие говорят, что Николай Николаевич – человек непростой, требовательный и даже строгий.

- Непростой и требовательный, и строгий. Но и я как артист тоже достаточно требовательный и строгий. Просто действительно сложился у нас такой тандем с первых фильмов – с «Мелкого беса», с «Гражданина начальника». Много совместных работ, за которые я потом получал призы. Но дело, конечно, совсем не в наградах. Просто вот так сложились отношения, и мы стали понимать друг друга практически с полуслова. Когда мы вели переговоры по поводу Бориса Морозова, у нас было абсолютно одинаковое мнение по поводу этого персонажа. Мне очень приятно и лестно, что он приглашает меня участвовать в своих проектах. Я с великим удовольствием всегда соглашаюсь работать с ним и, конечно, буду делать это и впредь, если он предложит. 

Беседовала
Александра Мартынова

tvkultura.ru