Телепроект Николая Досталя носит «говорящее» название, поскольку в определенной мере внес элементы раскола в умы заинтересованных зрителей.

Одни восторгаются смелостью авторов, с сочувствием относящихся к староверам (а это в условиях современной России, как ни крути, шпилька в тело государственной Церкви), другие отмечают большое число исторических и кинематографических ляпов.


Первые заранее мирятся с попыткой рассказывать о духовных проблемах наших предков, живших в христианской Ойкумене, на языке современного человека, бесконечно далекого от религии. Вторым же кажется, что историческая "фреска" должна до мельчайших подробностей, скрупулезно и точно отображать реалии исследуемого времени, избегать условностей и фантазии, ни в коем случае не потрафлять вкусу публики.

Но спор в данном случае не о вкусах.

С одной стороны, перед нами историческое повествование, требующее определенной достоверности. С другой — любой искусствовед объяснит, что художественное произведение не может быть конструкцией из исторических фактов, облеченных в форму костюмированного представления, и что возможны любые авторские допущения. Особенно если признать, что мы живем в эпоху постмодерна, где главное, чтобы аудитория уловила пресловутый "мессидж".

Доселе никому из кинематографистов не приходило в голову не только отсчитывать начало глобальной русской катастрофы с середины ХVII века, но и вообще упоминать о расколе, как об исторически значимом событии. Нет нужды углубляться в подробности этого провала в исторической памяти поколений, напрямую связанного с мощнейшим антистарообрядческим дискурсом в царской России, сравнимым по интенсивности лишь с большевицкой ненавистью к классам "эксплуататоров".

Только после переворота 1917-го отечественные историки Церкви осмелились (из эмиграции) вынести обвинительный приговор никоновым реформам, переосмысливая итоги трех веков синодального "беспредела", закончившихся беспрецедентными гонениями, миллионами жертв и полным расцерковлением русского народа.

До той поры рекомые "старообрядцы" занимали в умах сограждан место, уготованное после октябрьского переворота духовенству и верующим в целом. Их прокляли, объявили врагами всего живого и исключили из культурного контекста. Но постепенно, хоть и со скрипом, ростки истины дают всходы в головах деятелей культуры, и это действительно радует.

Неудивительно, что откровенно "простарообрядческий" проект за $ 10 млн., снимавшийся более двух лет на деньги государства, разросшийся до 20 серий с первоначальных 16, вызывает недюжинный интерес со стороны тех, кто читал не только Соловьева и Ключевского, но и Карташева, и Солженицына.

В этой связи сериал можно считать культурным прорывом и даже вехой в деле примирения расколотого русского (религиозного) мира.

В фильме Досталя не просто фигурируют исторические персонажи, о которых нельзя было даже заикаться - в первую очередь, протопоп Аввакум - им отведена положительная роль.

Хотя стандартные драматургические приемы, типа эротических сцен, смогли оттолкнуть ту часть зрителей, которая не слишком привыкла к современному кино, а любопытствует в данном случае, руководствуясь религиозными соображениями. Ведь речь идет о лицах, почитаемых ревнителями древлего благочестия во святых. Впрочем, к концу сериала подобных ляпов авторы постарались избежать.

Из почитателей сериала придется исключить также ту часть аудитории, которой, несмотря на консультации со староверами, "картинка" кажется слишком лубочной. Таких я знаю немало, и сам принадлежу к их числу, но, с сожалением должен констатировать, что любые современные кино-реконструкции грешат визуальной недостоверностью.

Важно лишь, чтобы люди прошлого не выглядели ряжеными, а бутафория не напоминала маскарад и не лезла наружу из каждого кадра. В "Расколе" этого почти удалось избежать, учитывая высокий профессиональный уровень режиссера. Его подход к актерам, особенно к исполнительницам главных женских ролей, заслуживает высокой оценки.

Но, отвлекаясь от кинематографической составляющей, приходится признать, что мы имеем дело с очередным, пускай и проникнутым большим сочувствием к действующим лицам, историческим мифом.

Каков жанр ленты? С одной стороны, это кинороман о приключениях малоизвестных персонажей русской истории, где любые трактовки зависят от фантазии сценариста. Значит, фильм находится вне поля какой бы то ни было религиозной оценки. Собственно, авторы вполне откровенно признаются, что им плевать, кто там был прав в доктринальных вопросах, а кто виноват. Любая власть, что духовная, что царская — это плохо. Ну и так далее...

С другой — фильм повествует о главном событии именно в церковной истории, где подобный релятивизм полностью десакрализует и обессмысливает суть явления, сводя все к банальной политике и объяснению в духе марксистско-ленинского "научного атеизма".

Таким образом, 20-серийный "Раскол" не выходит за рамки исторического мейнстрима, по-прежнему исключая старообрядцев из культурного дискурса, как носителей истинной религиозной идентичности. С чем они не могут согласиться, несмотря ни на какие сочувственные ноты.

С этим последним соображением, очевидно, и связано решение "сослать" фильм на "Культуру", поскольку для подавляющего большинства аудитории отечественного телевидения проблемы раскола не существует.

По законам индустрии развлечений, если в фильме нет четкого деления на "плохих" и "хороших" парней, а героев объединяет лишь общая трагедия, аудитория нужного рейтинга не даст никогда. Ни при каких вложениях валюты и сверхусилиях авторов. А отсутствие высокого рейтинга на главном госканале равносильно провалу с треском.

В этом и состоит самый главный просчет картины. Неслучайно авторы прикрылись загадочным (для кино) термином "фреска". Подобное размывание жанра, характерное вообще для эпохи постсоветской потери идентичности, идет на пользу лишь в случае привычного публике постмодернистского отстранения от главных, тем более религиозных, вопросов.

Невооруженным глазом видно, что самому Досталю безразличны метафизические аспекты русского раскола. Главное, чтобы персонажи были выпуклыми, а их биографии давали простор для драматургии.

А житие протопопа Аввакума, учитывая, что он, помимо всего прочего, был фактически первым великим русским писателем, способно стать основой для исторического триллера. Отсюда и горящие глаза, и экзальтация, и поведение на грани истерики у протагонистов, и непременная "любовь", и фрейдистско-адлеровские аллюзии, которые с такой легкостью сопрягаются с современным политическими реалиями.

Без сомнений, вызывают глубокое уважение создатели фильма за вскрытие исторического шурфа, но сказать больше того, о чем написано в учебниках, они не в состоянии. Для них раскол — далеко не главная трагедия русской истории, а одна из множества, а старообрядцы - всего лишь одна из сторон полузабытого конфликта.

Плен векового "миссионерства" и "величие" победившей партии так или иначе влияют на общую концепцию. Это правильно акцентированное кино о личном противостоянии власти. Вполне в духе демократии и гуманизма.

Староверам "Раскол" лишь бередит рану, а "православным по рождению" в лучшем случае дает повод для недоумения: подумать только, из-за какой ерунды такой сыр-бор! Впрочем, фильм Досталя идет явно вразрез с позицией РПЦ МП, до сих пор не признающей ни малейшей вины за трагедию Церкви, создавая очередной полюс напряжения.

Поэтому главным остается вопрос: для какой аудитории старались создатели столь масштабного проекта? Если для самой широкой - увы, фильм не достиг поставленной цели, даже приблизительно. Молодежи эта тематика совершенно не близка, воспринимается как очередная костюмированная сказка про тридесятое царство. У чад господствующей конфессии он может вызвать когнитивный диссонанс, ведь главный герой в их представлении - еретик и расколоучитель.

У последователей священномученика Аввакума, как правило, телевизор не в чести, к тому же многие подозревают РПЦ МП в заигрывании с целью окончательно поглотить и уничтожить старообрядчество.

Однако с чего-то же начинать переосмысливать историю все равно необходимо. Первая киноиллюстрация сделана на хорошем профессиональном уровне, и, возможно, перед нами художественный пролог к смене вековых стереотипов.

Игорь Игрицкий,
для "Портала-Credo.Ru"

http://www.portal-credo.ru/site/?act=news&id=86371&topic=762